- Ну да, брат Джейн тоже входил в эту компанию. Они с Беллингемом, как самые близкие приятели Марлоу, пошли узнать, что случилось. Ведь перед этим Марлоу сказал им, что жена только что стреляла в него. Эдвард Сковилль вернулся и сообщил об этом остальным. Он очень гордился меткой стрельбой своей племянницы. А буквально через полчаса нашли тело Марлоу.

- Жена стреляла в маркиза? - переспросил Айвес, Скорее заинтригованный, чем возмущенный, - Да. Естественно, что лица, занимавшиеся расследованием обстоятельств его гибели, хотели знать, как это произошло, и леди Марлоу откровенно ответила на все вопросы: призналась, что стреляла в мужа, и даже не пыталась скрыть тот факт, что презирала его. Так что маркиза отнюдь не безутешная вдова.

- Если ее муж был таким негодяем, как ты описываешь, то, возможно, заслуживал того, чтобы в него стреляли.

- Так ты защищаешь эту леди? - возмутился Персиваль, в его голубых глазах застыло недоумение.

Айвес улыбнулся и покачал головой.

- Нет. Я просто хочу сказать, что у нее могли быть веские причины, чтобы выстрелить, - Ну, может быть, - согласился Персиваль, слегка озадаченный реакцией друга. - Но ты должен понимать, почему тебе не следует знакомиться с этой женщиной.

В этот момент леди Марлоу словно почувствовала, что является предметом разговора, и посмотрела на них. Ее светлые лучистые глаза с любопытством остановились на Айвесе, которому показалось, что его ударила молния.

Она была восхитительна! Черты ее лица были вырезаны искусным мастером: слегка вздернутый нос, высоко поднятые брови, изящно очерченный рот, маленький решительный подбородок.

Прежние причины для пребывания лорда Харрингтона в Лондоне исчезли без следа. В нем пробудилось то чувство, которое так долго таилось, снедало его все это время. Несмотря на пролетевшие годы, желание отомстить за самоубийство брата не угасло. Джейн была уже недосягаема для него, а вот ее дочь Софи Марлоу...